Перерождение Артефактора [СИ] - Элиан Тарс

больше я говорил, тем сильнее на меня таращился мой приёмный отец. Я замолчал, а он так и стоял, раскрыв рот с приставленной к ней бамбуковой трубочкой для лимонада.

— Ты ведь в курсе, что на нас могут смотреть другие гости? — с улыбкой спросил я.

— А? Хм… Нда… — подобрался Лаграндж, а затем изрёк: — Ох уж это твоё обучение во сне.

— А оно тут при чём? — опешил я.

— А как ещё объяснить твою гениальность и предприимчивость? Я могу только так: ты наслушался обрывков фраз, пока спал в музее, интерпретировал их по-своему и вуаля! Эх, узнать бы, как это обучение работает… Можно было бы Григория чему-нибудь новому научить. Он бы точно прилежно занимался.

Ну да, старик дворецкий в доме Лагранджа даже под угрозой смерти не пропустит свой ночной сон.

— Кстати, пап, сюда дель Ромберги идут, — сказал я, глядя на погрузившегося в размышления Лагранджа.

Тот встрепенулся и выпрямился, машинально проведя рукой по волосам.

— Пылинка на плече, — соврал я.

Он тут же начал отряхивать свой фрак.

— Левый ус топорщится.

Лаграндж мгновенно коснулся своей гладковыбритой щеки, замер и нахмурился.

— Соберись, — усмехнулся я. — Рядом с этой женщиной ты теряешь голову.

— Не хочу слышать подобного от восемнадцатилетнего юнца.

— Который мог бы соблазнить любую на этом приёме.

— Ну-ну…

— Кроме дель Ромбергов. В этом плане у меня на них аллергия.

Лаграндж недоумённо приподнял бровь. Он уже научился понимать, когда я говорю со всей серьёзностью, а когда нет.

Ничего ответить он не успел, Мэри Кэролайн и Марси подошли к нам. Обе были одеты похоже — в красные платья — и имели похожие причёски.

Элегантно повернувшись к ним, Лаграндж отвесил галантный поклон:

— Госпожа дель Ромберг, Марселла, В этот погожий день вы обе светите ярче Солнца. Для меня честь быть гостем в вашем доме.

— А для нас честь принимать у себя вас и вашего светлоголового сына, — кивнула Мэри Кэролайн.

Мы втроём обменивались любезностями и колкими фразами. Марси вздыхала и закатывала глаза, кажется, временами ей было слегка неудобно за свою любвеобильную мать, и вообще не особо интересен этот приём. За оба пункта она была удостоена отдельной нотации от Мэри Кэролайн.

Неожиданно гости, которые были ближе к въезду в поместье, пришли в движение — что-то явно их взбудоражило.

Мэри Кэролайн медленно повернула голову.

— Тот, кого мы ждём? — спросил я.

— Нет. Кое-кто попроще, — проговорила она. — Но тоже птица высокого полёта. Первый помощник наместника Алиссийской короны в Шестом море.

Важная птица из алиссийцев? А приём у дель Ромбергов ещё круче, чем я думал сначала.

Глава 14

— Охо-хо, господин Теодор, слухи о столь выдающемся курсанте Академии Торвиля долетели даже до Лорьена! Наши словоохотливые граждане называют вас новой звездой мореплавания! — восторженно проговорил Шарль де Монсьер, когда нас представили. Этот высокопоставленный алиссиец, похоже, любит располагать к себе людей. Даже таких не особо статусных, как я.

— Польщён, но, мне кажется, слухи слегка преувеличивают, — я изобразил смущение.

— Ну что вы, что вы, среди ваших однокурсников есть и наши сограждане. Они писали о вас. Вряд ли столь много людей стало бы преувеличивать.

Выглядел Шарль де Монсьер как каноничный приверженец старой алиссийской моды — закрученные тонкие усы, завитые длинные волосы, спускающиеся до плеч, высокая синяя шляпа с белым крестом, а на груди синий же плащ.

В синее была одета и кудрявая красотка с перетянутой талией — Луиза Бланше, спутница Шарля. Она в разговор почти не вступала, лишь добродушно улыбалась, хлопая пышными ресничками. То и дело она с любопытством поглядывала на меня. Ох уж это мне беззастенчивое глазение на диковинную солнцеголовую зверюшку с оранжевыми глазами.

— Уверена, они не преувеличивают, — с улыбкой проговорила старшая дель Ромберг, которая и подвела нас с Лагранджем к алиссийской делегации. — Мы все гордимся нашим Теодором. Хотя, и моя дочь тоже отличница учёбы.

— Ещё бы! Иначе и быть не может с таким-то отцом, — закивал де Монсьер. — Эх, нечестно это, мадам дель Ромберг! Две такие яркие звёзды достались даже не одной стране, а одному острову! Господин Теодор, я знаю всю вашу удивительную историю. Не сочтите за грубость, но если бы мои сограждане, нашедшие вас, привезли бы вас на Лорьен… Вы были бы сейчас алиссийцем.

— Господин де Монсьер, прошу, не держите зла на капитана Осьена, — с улыбкой вклинился в разговор Лаграндж, — он мой давний товарищ и знал, что я буду рад получить Теодора.

— Он не мог посрамить репутацию торгового флота Алиссии и выбрал наиболее верный и выгодный для себя вариант, — хохотнул Шарль де Монсьер.

Какой же лёгкий и беззаботный этот алиссиец! Весь из себя такой светящийся и лучезарный милашечка с открытым сердцем, как и подобает высокопоставленному чиновнику из Алиссии. Они привыкли добиваться всего как раз интригами и торговлей. Мы, викторианцы, используем интриги и военную мощь, а республиканцы — торговлю и военную мощь. Ну а титосийцев поддерживает грубая сила и безоговорочная вера в своего Патре.

К нам беззвучно подошла служанка, и принялась что-то шептать на ухо Мэри Кэролайн, после чего губернаторша с дежурной улыбкой обратилась к гостям:

— Дамы и господа, прошу простить меня. Мне только что доложили, что на наш скромный вечер прибыл господин Вице-премьер Шестого моря Жерар Барелли. Мой долг гостеприимной хозяйки зовёт меня его встретить. А пока меня не будет, моя дочь Марселла будет исполнять долг гостеприимной хозяйки здесь.

Я заметил, как одновременно напряглись и Марси, и Лаграндж. Они посмотрели на Мэри Кэролайн так, будто провожали её на войну.

Вскоре после того как дель Ромберг-старшая оставила нас, я заметил, что к нашим шатрам направляется новая группа гостей — мужчины в офицерской форме викторианского флота.

По их наглым рожам и надменным манерам я догадался, что это приближённые Вице-Премьера. Накеров им в каюту, да эти люди расхаживают по парку дель Ромбергов как у себя дома. Да не всякий капитан по палубе своего корабля так ходит!

Когда мы отошли от алиссийцев, несколько офицеров направились к Шарлю де Монсьеру. Несколько нашли себе других собеседников. А вот один высокий мужчина в красном мундире, на эполетах которого сияли золотом огромные звёзды, самоуверенной походкой пошёл в нашу сторону.

По одной звезде на каждом плече. Стало быть, капитан.

И размер звёзд — в данном случае самый крупный из возможных — указывает, кораблём какого класса управляет этот капитан.

Человек, спешащий к нам, ходит на чём-то мощном и крупном. Если бы я в своё время был флотским капитаном и управлял Лудестией, то звёзды на моих эполетах были бы чуть меньшего размера. Но я был свободным капитаном, а у них нет звёзд на эполетах. Символ нашего чина — два скрещённых якоря под гербом родной страны.

— Приветствую, Александр, Марселла, — сухо кивнул капитан Лагранджу и Марси, меня же окатил презрительным взглядом.

— Простите, а вы кто? — не слишком вежливо — что на него непохоже — поинтересовался Лаграндж. Видимо, ему не понравилось такое обращение с его сыном.

— Совсем из ума выжил, что ли? — поморщился мужчина. Грубость его слов прекрасно гармонировала с грубостью тона, которым он говорил эти слова, а грубость лица дополняла картину: — Капитан Мартин Лерой! Кавалер Ордена Доблести Первой Степени. Капитан самого мощного корабля в водах Шестого Сумеречного моря.

Хммм, Мартин Лерой… знакомое имя… Ба, да у нас же был одногруппник с такой же фамилией, пока он не начал к нам цепляться, а Шон не сделал из него отбивную. Теперь Малколм Лерой просто наш однокурсник.

Хм, похоже, капитан Лерой его отец. Какой неприятный тип. Да ещё нацепил на себя столько побрякушек — мундир Лероя украшали один крупный орден и несколько поменьше.

Эх, если бы я в прошлой жизни таскал на себе все свои награды, то и на ноги бы наверно поднимался с трудом от их общего веса. Но, к счастью, такие глупости не приходили в мою голову.

Я бросил взгляд на Лагранджа. Чего это он так напрягся? Это ж я присутствовал при избиении сына этого сердитого дядьки, а не он.

— Линкор «Бессменная Виктория»? — быстро спросил Лаграндж.

— О, вижу, вы всё-таки чего-то стоите! — с самодовольной улыбкой кивнул Лерой-старший. — Его спустили на воду в Метрополии и сразу же отправили для укрепления флота Шестого моря. Милостью господина Вице-премьера Барелли я был назначен его капитаном. И сейчас эта гордость викторианского флота стоит в порту Торвиля. Более того,